Поглядывая ца своего помощника, Благовидов освободил сверток от газет, и глазам его открылась красиво изданная — золотое тиснение по зеленому полю — толстенная книжища. Вдоль ее корешки он прочел: «Весь Петроград на 1917 год».

— Весь, значит? — Благовидов распахнул книгу на середине, где после адресов бесчисленных петроградских учреждений и заведений начинались колонки с адресами жителей бывшей российской столицы. — Посмотрим. Ну, где тут, предположим, буква «Л»? Так, так, так.. — Одну за другой листал он страницы- — Вот она! Ла... Лаб... Лабза, Ни колай Исидорович, живет по Курляндской, шесть, служит в Петроградской портовой таможне. Есть и Лабзина, Анна Анисимовна. А может, Анастасия? Помечено «Ан». Жена потомственного дворянина. А вот и сам потомственный дворянин — Лабзин Алдр. Никл. И всякие другие Лабзина. А Лаб-заева Алексея, гляди-ка, нет и нет. И Лабзаева Антона Сергеевича, отца твоего, тоже нет.

— А вы, товарищ Благовидов, есть? Давайте посмотрим.

— Благовидов? Что же, посмотрим. Так — Блав... Благ... Благин, подполковник. Благирев, председатель какого-то правления. Товарищество «Благо». Благова. Еще раз Благова... А вот и Благовидова! Вера Дмитриевна. А еще и Юлия Георгиевна. А дальше уже видим Благовых по мужской линии. И конец. Не нашлось нам с тобой места во «Всем Петрограде», Алексей Антоныч.

— Но вы же офицер, товарищ Благовидов. Вон какой-то подполковник... Он же есть-

— То подполковник! А я из училища вышел прапорщиком, друг мой, самым что ни на есть нижайшим офицерским чином. И не то меня удивляет, что в этой толстой книге нет меня, прапора. Удивительно, что не оказалось в ней моего родного брата. Инженер же, не кто-нибудь. Окончил путейский институт, сколько мостов уже соорудил, человек заметный. А вот и его, видишь ли, нету.

— Кто же тогда тут есть-то?

— Они. Хозяева. Бывшие, конечно. Ну вот что, иди-ка разузнай, не прибыл ли товарищ Раков. Он где-нибудь на первом этаже. Поищи как следует. Очень мне нужен. Его зовут Александром Семеновичем. Иди!

Благовидов собрал наган, пощелкал впустую курком и, заполнив патронами барабан, втиснул в кобуру. Затем вновь принялся листать принесенную Лабзаевым книжищу.

— Так. Вот они, эти Врангели.