Путь такой длился почти двое суток, пока, наконец, дотащились до большого села Попкова Гора. В селе стояла немногочисленная красноармейская часть. Командир ее, питерский рабочий, большевик, весь вечер рассказывал о стычках с отрядами эстонцев и белогвардейцев, бродивших за рекой Плюссой, о трудной красноармейской жизни. Ни одежи нет, ни обутки, ни харчей, ни патронов. Если белым заскочит в голову начать наступление, перед ними не выстоять, такими пустыми силенками не сдержишь противника, — бежать надо будет, да и бежать некуда, в болотах утопнешь. Одна надежда на то, что противник и сам через эти болотистые и озерные места переть не рискнет. Пешком если, то кое-как еще и пройдешь. А про артиллерию, про обоз и не думай. И пушки увязнут, и кони потонут.

Едва стало светать, вышли с Хамелайненом за деревенскую околицу. В окрестных березняках бубнили и фыркали тетерева, в частом осиннике трещали сороки.

— Итак, Хамелайнен, — сказал Осокин, — теперь ты пойдешь один, Не заблудишься?

— Снакомая торога. Всегда через эту Попкову Кору хоти л. Я же вам сразу токта скассал.

— Золото береги. Помни, что оно государственное. Народное. Уразумел? Не каких-нибудь князей или графей —-рабочее и крестьянское.

— Урасумел, урасумел. Как не урасуметь!

— Значит, когда же тебя ждать-то обратно?

— Как отсчитали, товарищи командиры, через месяц, раньше не вернуться.

— От десятого до пятнадцатого мая кто-нибудь из нас—^ или товарищ Благовидов, или я — будет ждать тебя здесь же, в Попковой Горе. Найдешь командира части. Он будет знать про нас. Или сельского старосту поищи. А вернее всего, держи путь на этот дом, где мы сегодня ночевали. Будь здоров! — Осокин пожал ему руку.

Благовидов руку Хамелайнена задержал в своей на минуту.

— Все, что сможешь, разнюхивай и^там, в Ревеле, и по дороге, О чем говорят, к чему готовятся. Кто такие. И так далее. Ты сам знаешь.

— Все пудет, все пудет. Матти Хамелайнен не такой тур а к.

Спекулянт зашлепал своими иностранного образца тяжелыми башмаками по торфянистой земле, по которой плыла под уклон к болотам талая ржавая вода. Он держал путь прямо к лесу, где фыркали тетерева и суетились сороки.

Благовидов и Осокин дождались, пока он скрылся в кустах, выкурили по самокрутке и медленно побрели обратно в село.

— Да, — сказал Благовидов.

— Да, — откликнулся Осокин. — «Напрасно на запад казачка глядит».

— Посмотрим.

— Посмотрим.