Юденич настороженно и хмуро поднял глаза на Арсеньева. Ему не хотелось, чтобы Арсеньев развивал эту тему.: иначе, увлекшись, тот может назвать и вдохновителей помянутой тайной организации — господ Пуришкевича и Маркова-второго, а всем известно, сколь неприлично иметь дело с господами подобного сорта. Хорошо еще, что он не знает английских и американских дипломатов и разведчиков, с которыми Юденич был насмерть связан летом восемнадцатого.

Арсеньев был достаточно тактичен. Не назвав никаких имен, он продолжал:

— Из Петрограда в Псков потянулись русские офицеры. Встречал их этот немецкий ротмистр. Дело было уже в августе — сентябре минувшего года. Офицеры бедствовали, готовы были радоваться любой службе, лишь бы против большевиков. Армией, конечно, это формирование назвать было нельзя. Но все-таки. Появились затем в пей не только офицерские, но и солдатские части: псковские чиновники и гимназисты по-надевали военную форму. Первым командующим у них был наш генерал Вандам, сотрудник газеты «Новое время»... — Черносотенной газеты, — вставил присяжный поверенный Иванов.

Арсеньев сделал вид, что не слышал этого замечания, и продолжал:

— ...при начальнике штаба некоем Малявине, которого я, простите, не знаю. Затем произошли перемены, причины их мне неизвестны тоже. Командующим стал полковник фон Неф, а при нем на разнообразных амплуа вот этот русский немец Розенберг.

— У них сейчас новые замены, — с брезгливым пренебрежением заговорил Юденич. — Генерал Владимиров может рассказать подробней. Я лишь вкратце. Полковник Родзянко, племянник председателя думы Михаила Владимировича, однажды навестил этого Нефа, заскочил на часок в гости, и фон Неф от щедрот своих произвел полковника в генералы. На радостях новый генерал перекрестил в генералы и полковника Нефа. А сейчас их всех, своих благодетелей, Родзянко пинает под зад коленом, жаждет гак называемый Северный корпус, который образовался из помянутой генералом Арсенье-вым розенберговской армии, прибрать к своим рукам. Благоволит ему этот, как его... мы все его знаем... эстонский генерал Лайдонер. — Юденич по-кошачьи фыркнул в свои отрастающие усы. — Куда ни глянь — одни генералы! Ша-тйй-братия! А нам бы солдатиков побольше.

— Вы поминаете события более позднего времени, Николай Николаевич, — выслушав, сказал Арсеньев. — События наших нынешних дней. Я же, с вашего позволения, продолжу историю вопроса. Итак. Ядро армии возникло. К нему примкнул перешедший со своим полком от красных ротмистр